— Она хоть красивая?
— Весьма и весьма. Вот капитан не даст соврать, — кивнул Илларион в сторону Рябцева, который, понурившись, сидел у стола.
— Я мог бы и не спрашивать, — вздохнул Андрей. — Ты почему-то даже случайно с некрасивыми женщинами не знакомишься.
— Это потому, что женщины красивы все без исключения, — назидательно произнес Илларион. — Просто в моем присутствии их скрытая красота проявляется, расцветает и становится заметной…
— По контрасту, видимо, — предположил Мещеряков.
— Видимо, — не стал спорить Забродов.
— Давай-ка, полковник, звони в казарму.
Мещеряков вздохнул, пододвинул к себе телефонный аппарат и набрал номер.
— Дежурный? Ты, Савельев? Полковник Мещеряков тебя беспокоит.
— И тебе того же. Слушай, Савельев, подними-ка по тревоге третий взвод…
— Надо, Савельев.
— А моего приказа тебе мало?
— Что значит — не могу?
— Подожди, Андрей, — сказал Илларион, мягко отбирая у полковника трубку. Дай-ка я попробую.
Мещеряков сунул ему трубку и возмущенно повернулся к Сорокину.
— Совершенно от рук отбились, — пожаловался он.
— Его тоже можно понять, — сочувственно сказал Сорокин. Илларион махнул на них рукой, чтобы замолчали, и сказал в трубку:
— Савельев, привет. Это Забродов.
— Здравия желаю, товарищ капитан, — сказал невидимый Савельев.
— Петя, у нас тут с полковником возникла одна проблема. Надо бы помочь.
— Если надо, сделаем, Илларион. А что за проблема?
— Да ерунда. Хотим к товарищу в гости зайти, а он не пускает. Ты пришли кого-нибудь, если не трудно.
— Взвода хватит?
— Петя, я же не собираюсь захватывать власть в стране. Десяти добровольцев вполне достаточно…
— Куда прислать?
Илларион продиктовал адрес дачи Северцева.
— Только, Петя, пусть оденутся в гражданское. Ни к чему нашу фирму в это дело впутывать. Автоматы, гранаты — это все пусть полежит до лучших времен. Пистолеты можешь выдать на всякий случай. И пусть прямо к дому не подъезжают, а подождут где-нибудь в сторонке. Я их проинструктирую.
— Хорошо, Илларион. Когда нужны люди?
— Прямо сейчас.
Спасибо, Петя.
— Не за что. Я тебе свой должок еще долго буду выплачивать.
Илларион положил трубку."
"— Поехали, — сказал он. — Надо успеть до возвращения Северцева. К разговору с ним я еще не готов. Кстати, Рябцев, — повернулся он к капитану, — раз уж у нас теперь взаимная любовь, может быть, ты просветишь нас насчет Алехина?
— Какого еще Алехина?
— Того, который ехал к генералу Рахлину, да так и не доехал?
— Про него ничего не знаю.
