Наручники явились для Иллариона неприятным сюрпризом, но обратного хода уже не было.
Для охранников наступило время удивиться. Один из них все еще стоял с замком в руке, другой же находился позади пленника и держал его за плечи, направляя в дверной проем, потому что обколотый клиент мог, похоже, попытаться пройти в чулан прямо сквозь стену. Резко откинувшись назад, Илларион ударил его затылком в лицо и, уронив ненужную больше веревку, нанес второму охраннику простой, без затей, прямой удар в челюсть. Тут ему не повезло: у охранника оказалась отменная реакция, и он попытался прикрыться рукой, все еще сжимавшей замок.
Илларион разбил о замок костяшки пальцев, и ему пришлось ударить охранника ногой в живот. Тот сложился пополам и опустился на колени, словно совершая какой-то странный религиозный обряд. Илларион обернулся как раз вовремя, чтобы успеть выбить из руки первого охранника пистолет. Глухо звякнув о цементный пол, пистолет отлетел в сторону, и Илларион ударил охранника тяжелым ботинком в залитое кровью лицо.
Второй охранник как раз начал подумывать о том, чтобы подняться с колен. Раздраженно тряся ушибленной кистью, Илларион снова ударил его ногой, и фигура в пятнистом комбинезоне мягко повалилась на бок.
Путь был свободен, оставалось лишь освободить Климову. Илларион обшарил — карманы обоих охранников, но ключей от наручников не нашел. Посылать кого-то из них за ключами было бесполезно — оба пребывали в глубоком ауте и помочь не могли, как, впрочем, и помешать.
— Вы? — не веря собственным глазам, спросила Климова. — Неужели это правда вы?
— С утра был я, — рассеянно сказал Илларион, лихорадочно пытаясь сообразить, как быть с наручниками. Сейчас он готов был многое отдать, чтобы рядом оказался лохматый философ с автостоянки.
— Но почему вы живы? — спросила Климова.
— А я вовсе и не жив, — сообщил ей Илларион. — Я, знаете ли, убит при попытке к бегству. Вы видите перед собой некротическое явление.
Тут до него дошло, что шутит он весьма неудачно — у Климовой начало нехорошо подергиваться лицо, и Илларион понял, что она вот-вот заплачет.
Она и так держалась молодцом, учитывая все, что ей довелось пережить. Ну и чурбан же я, обругал себя Илларион, и тут позади раздались шаги.
Илларион метнулся в сторону, выхватывая пистолет, но это был всего-навсего Рябцев.
— Ну, — сказал он, — чего вы тут возитесь?
Климова испуганно сжалась и попыталась отползти от капитана подальше, но ее не пустили наручники.
