Рябцев подал условный сигнал клаксоном — короткий-длинный-короткий — и взялся за ручку дверцы.
— Не дури, капитан, — сказал ему Илларион. — Если что, ты даже пикнуть не успеешь. Это в твоих интересах — дожить до суда.
Рябцев тяжело вздохнул и вылез из машины. В воротах с лязгом открылась амбразура и показалась часть усатого лица.
— Кто такой? — спросил охранник. Илларион заметил, что сна у него ни в одном глазу.
— Рябцев, — ответил капитан. Охранник куда-то пропал, сверяясь, по всей видимости, с каким-то списком или просто консультируясь по телефону с начальством.
Возникнув вновь, он ничуть не подобрел и спросил все тем же не слишком приветливым тоном:
— Что надо? Хозяина нет.
— Знаю, что нет, — тоже не слишком приветливо ответил Рябцев. — Я привез человека, который ему нужен. Открывай.
— А зачем он мне? Утром приезжай. Хозяин появится, пусть сам с вами разбирается. Мне он насчет тебя ничего не говорил.
— Ты что, совсем офонарел? — возмутился Рябцев. — Куда ж я его до утра-то дену? Он же, гад, спецназовец, мы его впятером еле заломали.
Он сейчас под наркотой, а что делать, когда очухается? Он же меня без рук, одними ногами убьет… Учти, уйдет он — перед хозяином ответ держать придется.
— Ладно, — сказал охранник, — заезжай. Посмотрим, что там у тебя за спецназовец.
Ворота распахнулись, и Рябцев загнал машину во двор. Охранник, и в самом деле одетый в полевую форму воздушнодесантных войск с мятыми погонами прапорщика, махнул напарнику, чтобы тот закрывал ворота, и, подойдя, заглянул в салон «жигулей».
— Этого, что ли, вы впятером заломать не могли? — презрительно осведомился он, разглядывая сидевшего на заднем сиденье Иллариона, на губах которого играла слюнявая улыбка идиота. — Жидковат он вроде. Хотя кто его разберет… В деле бы его попробовать.
— Я бы не советовал, — искренне сказал Рябцев.
— Да тебя ж никто и не спрашивает, — равнодушно отозвался прапорщик. — В подвал его, что ли? Так там эта баба…
— Ну и что, что баба, — пожал плечами Рябцев. — Ему сейчас не до баб, а она пускай посмотрит, подумает.
Глядишь — и поумнеет.
— Тоже правильно, — согласился прапорщик. — Гони к дому.
Он поднес ко рту микрофон переговорного устройства. Что он говорил, Илларион не услышал, поскольку Рябцев уже вел машину к высокому крыльцу трехэтажного краснокирпичного особняка, возвышавшегося посреди аккуратно подстриженного газона. Видимо, прапорщик связался с внутренней охраной, потому что на крыльце появились два человека в камуфляжных комбинезонах.
