Автоматов при них не было, но у каждого на широком офицерском ремне висела открытая кобура с выглядывающей оттуда рукоятью пистолета.
— Серьезное местечко, — сказал Илларион, — хмурое.
Рябцев снова промолчал, тем более, что крыльцо с широкими каменными перилами было уже рядом. Один из стоявших там охранников указал рукой куда-то в сторону, и капитан послушно свернул налево, огибая угол дома по кольцевой асфальтированной дорожке. За углом обнаружился боковой вход. Неприметная дверь располагалась ниже уровня земли, и к ней нужно было спускаться по крутым бетонным ступеням.
Очевидно, эта дверь вела в подвал, где содержалась Валентина Климова.
Подошли охранники. Пока один, гремя ключами, отпирал дверь, второй с помощью Рябцева бесцеремонно выволок безвольно обвисшее тело Забродова из машины. Ему даже не пришло в голову обыскать пленника или хотя бы проверить веревку, которой были связаны его руки. Сделай он это — и его ждал бы большой сюрприз: он обнаружил бы, что веревка просто обмотана вокруг запястий пленника, а свисающие концы тот прячет в кулаке; заглянув же под его надетую навыпуск футболку, невозможно было не заметить торчащую из-за пояса джинсов рукоятку пистолета.
Дверь распахнулась без скрипа: петли были хорошо смазаны. Иллариона взяли под руки и потащили через анфиладу подсобных помещений. Рябцев остался снаружи, и это немного беспокоило Иллариона: капитану он не доверял.
Наконец охранники остановились перед очередной запертой дверью. Она была обита листовой жестью и снабжена массивным засовом, запиравшимся на большой висячий замок.
Система старинная, проверенная веками, — изнутри такой запор не откроешь, будь ты хоть семи пядей во лбу. Впрочем, Илларион вовсе не собирался открывать дверь изнутри — это было совершенно ни к чему."
"Забродова прислонили к стене рядом с дверью — он все еще изображал одурманенного наркотиком, ничего не соображающего человека, — и один из охранников снова принялся греметь ключами. Другой придерживал Иллариона за плечо, чтобы тот, чего доброго, не упал.
Оружие ни один из них не доставал, и Забродов счел это добрым знаком: его здесь явно не принимали всерьез, а к Рябцеву, похоже, относились хоть и презрительно, но с доверием.
Охранник снял замок и, держа его в руке, распахнул дверь. Второй подвел Иллариона к двери, и тот увидел какой-то чулан с голым цементным полом, на котором сидела, подобрав под себя ноги, Валентина Климова, прикованная наручниками к трубе парового отопления.
