Сержант продолжил рассказ, и у Сорокина волосы встали дыбом, когда он услышал, что на битком набитом спецназовцами «Урале» к месту событий лично прибыл генерал армии Драчев, отобрал у полковника Северцева какой-то картонный пакет и компьютерную дискету и велел расстрелять водителя «лендровера» на месте, что и было незамедлительно сделано. Наведя таким образом порядок, генерал отбыл в том же грузовике, оставив побежденных зализывать раны.
Сорокин схватился за голову, сгоряча арестовал сержанта, трех солдат, командира части и зампотеха, и помчался звонить Мещерякову.
Выслушав рассказ Сорокина, Мещеряков длинно и чрезвычайно витиевато выматерился.
— Вот именно, — согласился с ним Сорокин.
— Что ж, — вяло сказал после длинной паузы Мещеряков, — ищите в болоте.
— Ты думаешь, он все-таки там? — спросил Сорокин. — Но ведь Драчев уехал, бросив машину на дороге. Как она могла попасть в болото?
— Откуда я знаю? — огрызнулся Мещеряков. — Они могли вернуться с полдороги, или этот второй, который стрелял из окошка, когда все стихло, уехал на Илларионовой машине.
— А почему ты решил, что второй все-таки был?
— Ну, Забродов все-таки не волшебник. Ты сам подумай, Мегрэ: как можно вести машину по нашим дорогам и одновременно палить по цели, висящей у тебя на хвосте? Нет, второй был, вот только кто он?
— Да… А генерал-то опять выкрутился.
— Ну почему? — без особой уверенности сказал Мещеряков. — У тебя ведь есть показания этих солдат…
— Это чепуха на постном масле, а не показания, — оборвал его Сорокин.
Даже если они к утру от них не откажутся — а они откажутся, помяни мое слово, этим показаниям все равно грош цена. При его-то связях…
— Да, это ты прав. Пристрелить его, что ли?
— Это ты брось. Мы еще покувыркаемся. Жаль капитана, мировой был мужик.
— Жаль, — старательно контролируя голос, сказал Мещеряков. — Слушай, полковник, попробуй найти начальника охраны северцевской дачи. Этот прапорщик очень уж своевременно исчез — похоже, он что-то знает.
— Попробую, — вздохнул Сорокин. — Машина у него заметная, так что, думаю, найдем. Навряд ли российский прапорщик возьмет и просто так бросит новенький «чероки».
— Жить захочешь — что угодно бросишь, — возразил Мещеряков.
— Ну, будь здоров, полковник, — сказал Сорокин.
— Будь здоров. Осторожнее там. Андрей аккуратно положил трубку и, закурив сигарету, стал смотреть в окно.
