Я опять нырял в болото и меня опять расстреливали — одно и то же, прямо скука берет.
— И вы об этом так спокойно…
— Но я же цел и невредим, как видите. Ну, вы уже успокоились?
— Да, я в порядке, можно ехать. А куда мы, кстати, поедем?
— Вот этого я еще не знаю… Эй, парень! — окликнул он Родина-младшего. Прости, твой брат не сказал, как тебя зовут.
— Павел, — коротко представился тот.
— Слушай, Паша, у тебя нет какого-нибудь приятеля, у которого можно было бы пересидеть хотя бы до вечера, но так, чтобы он не задавал лишних вопросов и не болтал?
— Найдем, — так же кратко ответил Павел Родин.
— Машину водишь?
— Вообще-то вожу, но на таком танке ездить не приходилось.
— Вот и попробуешь. Не бойся, это несложно, только сторонись милиции машина до сих пор в розыске. Твой приятель далеко живет?
— Кто как. Один вообще на соседнее улице.
— Вот туда и поезжайте.
— А вы?
— А я, если позволишь, посижу у тебя дома.
— Засада?
— Да нет, просто хочу немного отдохнуть. Ты не возражаешь? Если тебя что-то смущает…
Паренек жестом прервал Иллариона и протянул ему ключи.
Илларион взял их и отдал Павлу ключи от «лендровера».
— Символический обмен ключами произошел в торжественной официальной обстановке, — голосом радиокомментатора произнес он. — Я на тебя рассчитываю, Паша.
— Не беспокойтесь.
«Лендровер» уехал. Илларион проводил машину взглядом и немного успокоился: парнишка вел автомобиль довольно уверенно. Когда машина скрылась за углом соседнего дома, Забродов поднялся на четвертый этаж и, открыв дверь, вошел в квартиру Родиных.
Здесь царил дух холостяцкого общежития — Илларион знал, что родители Славы и Павла погибли три года назад, возвращаясь из отпуска. Старший брат взял на себя заботу о младшем и, похоже, неплохо справлялся с этим делом, но вот женской руки в этой берлоге явно не хватало. Спортивный инвентарь валялся здесь вперемешку с грязной одеждой, книгами и кассетами, пыль с экрана телевизора не вытирали год, а дряхлый письменный стол был погребен под грудой учебников и конспектов.
Илларион вспомнил, что младший брат готовится к поступлению в институт.
Забродов не сразу нашел телефон — тот был накрыт скомканными джинсами. Он немного постоял над ним, задумчиво потирая пальцами подбородок, но звонить не стал — к этому он еще не был готов. Если он все правильно рассчитал, то ждать ему придется недолго — чудо еще, что он успел сюда вовремя. Илларион снял с единственного кресла стопку иллюстрированных журналов и уселся, приготовившись ждать.
