Тот успел лишь резко податься назад, пытаясь уклониться от летящей прямо в глаза пятикилограммовой железяки, и вывалился в окно, так и не издав ни звука. Это уже напоминало водевиль.
Мент, который до этого интересовался содержимым Илларионовой библиотеки, успел развернуться и выдернуть руки из карманов, но и только — обрушив две книжные полки, он успокоился в углу."
"Шурша расправленными страницами, как крыльями, в сторону стоявшего в дверях милиционера полетела книга. У Иллариона облилось кровью сердце, потому что это был драгоценный Брем.
События разворачивались слишком быстро для нетренированной реакции милицейских сержантов, больше привыкших обрабатывать дубинками пьяных, чем воевать со спецназом. Поэтому подпиравший косяк жердяй успел лишь вынуть мизинец из носа и отбить рукой летящую книгу, пока Забродов, перевернув попутно капитана Рябцева вместе с креслом, не добрался до него.
Все кончилось в считанные секунды. Сержант под столом еще только пытался сообразить, что с ним произошло, а Илларион уже пошел по второму кругу, методично «выключая» своих противников.
Ситуация была более чем серьезная, в любой момент в квартире могли раздаться автоматные очереди, и потому Забродов торопился, работая четко и с наибольшей эффективностью, как на полигоне, заботясь лишь о том, чтобы не наносить тяжелых увечий и, тем более, не убивать. Его немного беспокоила судьба курильщика, так неловко вывалившегося в окно пятого этажа, но, сказал себе Илларион, на войне как на войне. Они бы со мной церемониться не стали.
Тем более, что, когда он смог наконец остановиться и перевести дыхание, до его слуха донеслись истошные вопли о помощи, раздававшиеся откуда-то снизу, но явно не с земли.
Остановился Илларион над капитаном Рябцевым. Три сержанта отдыхали в разных углах разгромленной квартиры, четвертый голосил за окном, а капитан лежал на паркете и смотрел снизу вверх взглядом затравленного зверя. Илларион ботинком придавил руку Рябцева, сжимавшую бесполезный пистолет. Потом нагнулся и, поочередно разжав вспотевшие пальцы, вынул из ладони капитана пистолет и отшвырнул его в угол.
— Пистолет достать успел, — похвалил он, — реакция неплохая. Тебе бы у меня в группе поучиться, может, что-то путное и вышло бы. Впрочем, дураков я старался выявлять и отчислять сразу, пока они еще не сделались опасными. Так вот, хоть ты и дурак, но, надеюсь, запомнишь то, что я тебе скажу, — не попадайся мне больше. Это гораздо сильнее повредит твоему здоровью, чем многолетнее курение.
