Куколка последней надежды

— Да тихо, ты, мля! — взъярился Копыто. — И так голова кругом идет, а тут еще твои стоны!

— Так ведь, типа, все, — растерянно отозвался Контейнер. — Праздник, типа, кончился.

— Кончился, — передразнил его уйбуй. — Праздник, типа, еще не начинался. Эта зеленая морда только-только начала приносить прибыль.

Копыто угрюмо посмотрел на Громовержца. Оливковая кукла сидела на полу, у ног Контейнера, к которому испытывала особую симпатию, и шумно чавкала подаренным хот-догом. Современные модели големов строили без внутренних органов, и функционировали они исключительно за счет магической энергии, но в старые времена мастера частенько применяли смешанные источники питания, и оливковый Громовержец с большим удовольствием подчищал за хозяевами объедки.

Его морда была густо вымазана кетчупом, маленькие глазки сияли, а тихое урчание свидетельствовало о том, что голем счастлив. По крайней мере, максимально близок к этому состоянию. Представить его сражающимся на ринге не могли даже Красные Шапки.

— Надо было продать ублюдка, — высказался практичный Иголка. — Осы хорошую цену давали. Надо было продать.

Благодаря недалеким осам, которых говорливый Иголка сумел убедить в сумасшедших боевых качествах Громовержца, дикари и получили прибыль: маленькие крысоловы поставили на зеленое чудо деньги, что позволило Красным Шапкам оправдать хотя бы расходы по оживлению куклы.

— Не дам его продавать, типа! — взвился Контейнер. — Это наш голем!

— Тогда он должен приносить прибыль.

— А ты много прибыли принес, мелочь недоделанная?

— Да уж побольше тебя, кретин!

— Заткнулись оба! — пресек уйбуй назревающий скандал. Он вытащил из кармана плоскую фляжку, сделал большой глоток виски и рыгнул. — Скажи, Иголка, наш противник определен?

— Ага, — сумрачно кивнул малорослый дикарь. — Из всех големов квалификацию не закончил только Бессмертный Ящер мастера Любаши.

— Хреново, — повторно рыгнул Копыто, вспомнив грозный внешний облик Ящера. — Очень хреново.

Фата Любаша, опытная колдунья Великого Дома Людь, считалась убежденной анималисткой, и ее чудовище, мрачного густо-зеленого цвета, обладало внушительной пастью, длинными когтями и шипастым хвостом.

К тому же оно лихо управлялось с боевыми топорами дружинника, которыми в первом круге и зарубило здоровенного голема мастера Хуана дель Орка.

— Хреново не то слово, — вякнул Иголка. — Мы попали!

— Да Ящер загрызет нашего Грэмми и не подавится, — пробормотал Контейнер.