Через полчаса я выхожу из кабинета, взглядом поднимаю тихо сидящего в приемной Мишу, который все это время гипнотизировал разбойным мертвенным взглядом испуганного секретаря.
Иду к выходу по светлым коридорам больницы.
— За этим проследи, чтоб сегодня же свалил отсюда, — негромко говорю, прекрасно зная, что Миша все фиксирует. Память у него охрененная.
— Просто проследить? — уточняет Миша, и я усмехаюсь, услышав кровожадные нотки в голосе.
— Ему достаточно, — коротко отвечаю я.
Если к вечеру на ноги поднимется, то прямо повезло мужику.
Миша кивает, больше не задавая вопросов.
— И билеты мне в Москву.
— Когда?
— Вечером.
— Понял. Сколько людей с собой берем?
— Каза. Ара. Ты остаешься. И Сонный. Оторви его уже от этой бабы.
— Хазар… Давай я тоже…
— Нет. Ты мне нужен здесь. На тебе — моя семья. Буйволу поставь задачу, дополнительной охраны дома, сада и клуба. Больше никуда никого не водить. Аня сидит дома.
— Тагир, а если она…
— Дома, — я разворачиваюсь к нему, и Миша оттормаживается на полном ходу, смотрит на меня, мгновенно напрягаясь.
А я поясняю еще раз, — не важно, что она. Никуда. Не. Выпускать. Понятно?
— Но послезавтра у мелкой утренник… Ты помнишь? Она готовится, платье, там, и все такое… — говорит Миша тихо, и, не выдержав моего взгляда, чуть подается назад, — Вика говорит, только об этом и болтает…
— Я помню, — отвечаю я, — к пятнице я уже вернусь.
Миша, помедлив, кивает.
Я снова поворачиваюсь и иду дальше по коридору.
— Казу и Ару набери, предупреди, — продолжаю говорить я, — по всем вопросам — красный код.
Слышу, как Миша на полном ходу словно бы спотыкается, но не поворачиваюсь. И без того знаю, что для него это сюрприз.
За все время, пока он со мной работает, красный код применялся только один раз.
Когда тварь Аминов украл мою женщину, моего сына и мою еще не рожденную дочь.
Глава 42
Москва встречает хмуростью и серым низким небом.
Терпеть не могу этот гребаный город. Давить начинает сразу же, как только с трапа самолета сходишь.
Я спускаюсь к встречающей тачке, кивнув на прощание стюардессе джета.
Ар и Каз, которых я еще в первые минуты полета ознакомил со всей полученной информацией и выработал план совместных действий, торопливо идут следом.
В салоне молчим, все уже давно решено и сказано.
А лишний разговор, учитывая масштаб развернутых против меня мероприятий, только помешает.
Читаю гневное сообщение от Ани, потом отчет по действиям от Миши, затем дополнительную информацию, которую мне кинул Сонный.
