Вдруг было еще хуже? Больнее?
Я поэтому и тяну его в душ, хочу раздеть побыстрее и осмотреть при хорошем свете. И то, что Север не сопротивляется, вселяет надежду. Он бы не дался, если бы решил, что напугает меня свежими ранами. Я узнала разные стороны его характера и то, что он упрямый, уже запомнила. Упрямый рыцарь, если увлекаться уточнениями.
— Черт, а Марк зря время не терял, — Север даже присвистывает после того, как я зажигаю свет. — Всё в мраморе. Странно, что не в золоте.
— Кто бы говорил, — я подталкиваю его в правильном направлении.
В доме Марка ванная комната намного просторнее и в ней стоит аромат дорогой косметики. Ничего общего с той комнатенкой, в которой Север едва не сорвал шланг со стены. Это хорошо. Впрочем, Север прекрасно всё читает по моим глазам. Он видит, что я сравниваю и провожу параллели между вчера и сегодня.
Он все-таки хмурится и берет инициативу в свои руки — обхватывает мою ладонь и ведет к угловой ванне. Мы незаметно меняемся ролями и уже кажется, будто это он привел меня и решил развлечь романтическими ухаживаниями.
Я с улыбкой смотрю, как Север пытается сориентироваться и найти нужную бутылочку на полке. Он выбирает что-то розовое и нажимает на кран.
Мощный поток начинает заполнять ванну, в которую тут же отправляется треть бутылочки. Я не успеваю остановить Севера, а потом закрываю лицо ладонями.
— Боже, что ты наделал, пена будет до потолка, — произношу, отдышавшись от фейспалма.
— Да?
— Но запах сигарет перебьем, это точно.
Север иронично улыбается и кладет пальцы на свою рубашку. Переносит их от одной пуговицы к другой и расстегивает, не забывая бросать на меня испытывающие взгляды. Но распахивать полы не торопится. Я сижу на бортике и чувствую, что еще чуть и дерну ткань сама.
— Синяки еще остались, — предупреждает он, подходя вплотную. — На спине тоже есть, но еще пара деньков и выцветут совсем…
— Может, уже покажешь?
— А ты не начнешь хныкать?
Гад возвышается надо мной на правах высоченного роста и разговаривает с самодовольной мужской улыбкой.
Как с маленькой и хрупкой. И ведь не поспоришь, я действительно малышка рядом с ним, это даже не словесная игра. Когда он называет меня малышкой, он говорит по делу.
Я качаю головой, и Север смелеет. Он переносит ладони на мои плечи и стягивает с меня легкий халат, на мне остаются только телесные трусики. Север наклоняется и уводит ладони ниже, очерчивает изгибы и запутанной жаркой дорожкой приходит к моей груди.
