От каждого нового движения боль в плече становилась сильнее и сильнее, но что это в сравнении с тем, что они сделают со мной?! Кто-то из них гладил моё бедро, другой просто держал, и член его, упирающийся мне в поясницу, становился всё твёрже.
Внезапно рация, лежащая на столе, ожила. Нехотя стоящий передо мной охранник посмотрел в сторону звука и бросил:
— Кость, ответь.
Разобрать доносящихся из динамика слов я не смогла. Я вообще ничего не могла разобрать — так сильно стучало моё сердце, так билось у меня в висках одно только «пожалуйста, нет».
Перед глазами всё плыло, мысли вертелись, и я почти ничего не соображала. Моё сознание заполонил ужас, все мои внутренности заполонил ужас, душу мою заполонил ужас. И снова у меня не было сил стоять. Согнувшись, я заплакала с новой силой. Плечо отозвалось такой резкой болью, что я не смогла сдержать сдавленного крика. Зашлась в рыданиях.
— Ведите её в дом, — внезапно проговорил тот, что разговаривал по рации.
— В смысле? — осведомился один из стоящих рядом со мной охранников.
— Хозяин же…
— Не знаю, — с раздражением отозвался тот, с рацией. — Приказ хозяина — девку в дом и не трогать.
Я взвыла. Не знаю от чего. Облегчения не было, лишь очередная волна страха. Неужели он придумал что-то хуже?! Что он сделает со мной?! Что он решил со мной сделать?!
В голове помутилось, я почувствовала, что меня больше не держат и, отшатнувшись, метнулась к стене. Стояла и смотрела на всех этих мужчин, не понимая, что происходит. Стоило одному из них сделать ко мне шаг, на коже выступили мурашки.
Я пыталась прикрыться руками, но выходило плохо. Голодный взгляд тёмных глаз не оставлял в этом сомнений.
— Одевайся. — Охранник швырнул в меня скомканное платье.
Как-то я поймала его, прижала к груди. Губы дрожали, да и вся я дрожала. Кое-как натянула платье. Молнию мне застегнуть не дали — опять толкнули в спину.
— Шевелись, — только и услышала я, едва перебирая ногами, и через несколько секунд оказалась на улице.
4.1"
"Не знаю, чего я ожидала.
Может быть, что меня приволокут в дом и бросят в ноги Вандору, как это случилось накануне, может быть, что окажусь у него в кабинете. Но к хозяину меня не повели.
Я плохо помню, как меня волокли по лестнице на второй этаж. Ужас пережитого был настолько велик, что озноб не то что не прошёл, напротив, стал лишь сильнее. Я не сразу осознала, что стою у двери своей комнаты на втором этаже, и опомнилась только, когда меня втолкнули внутрь.
