Настя совсем привыкла в школе, пришла в равновесие после всех перипетий, не сразу, конечно, но научилась противостоять задирам и недругам. Пришлось объяснить ребенку, что плохое слово — не всегда плохо. Нельзя позволять унижать и оскорблять себя из скромности, иногда единственный выход — ответить тем же.
Но погорячилась Таня, когда сказала, что бывший муж не сильно мешает ее семье и личной жизни. Мешает еще как. Юля справедливо заметила, что одни проблемы от него. Решил Борис перед Новым Годом объявиться, хотя месяца три никто его не видел и не слышал.
Такой день был погожий, светлый. Выходной. Лёня собирал кроватку для малышей. Неделю назад они узнали, что ждут девочек. Вуич радовался больше всех и сам над собой иронизировал: на роду ему написано девок растить. С покупками тянуть не стали — кроватку, вещи, в общем, все, что нужно для малышей, купили заранее. Таня почему‑то пребывала в уверенности, что до конца срока не доносит, родит раньше.
Насте вдруг захотелось домашнего торта, и вдвоем с мамой они решили, что будут печь «Наполеон».
К обеду вся кухня была усыпана мукой и хрустящими крошками от коржей. Настя мазала верхушку кремом, готовясь сделать завершающие штрихи, когда позвонил Борис. Он попросил дочь к телефону, сказав, что у него для нее подарок.
Телефонный разговор был коротким, но после него у Насти началась истерика. Она забыла про торт, убежала в комнату и расплакалась. Татьяна никак не могла ее успокоить, даже причины внезапных слез дочери не могла добиться. Что такого сказал ей Борис?
В конце концов, она позвонила бывшему мужу.
— Что ты ей сказал?
— Что я ей сказал?
Как же раздражала его дурацкая манера повторять вопрос. Словно со слабоумным разговаривала.
— Настя плачет. Что ты ей такого сказал? Зачем вообще звонил? — нервно спрашивала Таня, не в силах как‑то сдерживать свои эмоции.
Лёня, услышав плачь и крики, бросил свое дело, вышел из спальни и застыл в дверях гостиной, подперев плечом косяк.
— Ничего такого, — изумился в телефонной трубке Борис. — Плачет? Она вроде рада была.
— Чему рада? — чуть не рявкнула Таня.
— Я сказал, что у нее скоро будет братик или сестренка. Мы пока не знаем пол, не показало УЗИ. Врач сказал, что закрывается малой.
— У вас ребенок будет?
— Ну да! — весело воскликнул Осипов.
— Поздравляю, — без особой душевности обронила Таня. — Всего хорошего вам. Ладно, Боря, мне некогда.
— А чего она расплакалась‑то, глупенькая? — засмеялся Борис, но бывшая жена уже положила трубку, не дослушав его.
