Он открыл было рот, но тут заметил шумно дышащего стаффа и моментально забаррикадировался в киоске. Рейчел посидела некоторое время, потом обошла ларек спереди и принялась скрести лапами снег. Тут подоспела потная Оксанка, с трудом переводившая дыхание.
Собака поставила передние лапы на небольшой прилавочек и с чувством сообщила:
– Гав!
– Ой, – донеслось из ларька.
– Гав, гав, – не успокаивалась терьерица, – гав.
Кое-как мы оттащили разбушевавшуюся псину в сторону. Я наклонилась к окошку. Испуганный паренек выдал тираду:
– Убирайте немедленно вашу уродку, а то милицию вызову или пристрелю сам, пистолет имею.
Но по дрожащему голосу было понятно, что револьвером продавец обладает только в мечтах. Я вытащила 20 долларов. Мальчишка поглядел на купюру.
– Впусти меня, поговорить надо.
– А собака?
– На улице останется, с хозяйкой.
Щелкнул запор, и я влезла внутрь тесного помещения, заставленного бутылками, банками и коробками. Вблизи торговец оказался совсем молоденьким – на вид лет шестнадцать.
– Чего надо?
– Ты здесь часто работаешь?
– Каждый день с пяти вечера до утра.
Вот бедолага, когда же он спит?!
– Девушку не видел вчера? Молоденькая, худенькая, в джинсах и красной куртке.
– Ваша, что ли? – спросил паренек и грозно добавил: – Тут двадцатью баксами не отделаетесь, всех клиентов вчера распугала.
– Кто, Эля? – удивилась я.
– Уж не знаю, как вашу проходимицу зовут, – поежился парень.
Получив еще одну бумажку, он заметно повеселел. Вчера, около половины шестого, в самом начале его смены, к ларьку подошла девушка и купила «Парламент».
Девчонка как девчонка, в джинсах и красной куртке, он бы и не запомнил никогда такую обычную покупательницу, но девчушка отошла к проезжей части и стала раскуривать сигарету. Через пару минут возле нее притормозили неприметные «Жигули» темного цвета. Открылась передняя дверца. Какое-то время покупательница переговаривалась с водителем, потом влезла внутрь и уехала. С ней была собака. Оставшись одна, псина метнулась к ларьку и принялась бегать вокруг.
– Наверное, целый час носилась, – жаловался мальчишка, – самое удачное время для торговли, люди с работы едут. Никто не подошел.
Рейчел бегала возле его ларька, изредка принимаясь лаять. Но продавец испугался и не высовывался наружу. Наконец собака убежала, волоча за собой поводок.
– Опиши «Жигули», – велела я.
Юноша вздохнул.
– Машина как машина, темная, без всяких мулек и прибамбасов. А вот на заднем стекле ручка на присоске.
