— Так не говорят?
— Говорят, — сглатываю ком в горле. — Но не люди благородных кровей.
Его цепкий взгляд скользит по моему телу, буквально впивается, пронизывает насквозь, точно луч рентгена. От этого человека ничего не скрыть. Он изучил мою медицинскую карту. Наверняка. Не раз и не два.
Проклятье. До чего же раздражает. Черт. Доводит до зубного скрежета. Барон ведет себя так, будто знает обо мне все гораздо лучше меня самой.
Самодовольный ублюдок. Под стать своему внуку.
— Назови любимую страну, — произносит небрежно, словно лишь поддерживает светскую беседу.
А в ледяных глазах отплясывают бесы.
И я вмиг напрягаюсь.
— Зачем? — едва выдыхаю.
— Если любимой нет, выбери ту, которая просто по вкусу.
— В чем смысл? — спрашиваю с подозрением. — Разве это важно?
— Полагаю, тебе следует ответственно подойти к данному вопросу, — отвечает медленно, намеренно растягивает слова. — Ты проведешь там несколько месяцев. А возможно, и лет. Посмотрим, насколько хорошо мне удастся спрятать тебя.
— Вы что… — осекаюсь.
— Вы предлагаете сбежать?
— Ты попытаешься в любом случае, — заявляет спокойно. — И своей нелепой попыткой разъяришь Алекса. Тогда уж лучше я обо всем позабочусь, обеспечу успешный побег. Новое имя, новые документы. Я куплю тебе другую жизнь.
— Думаете, поведусь? — фыркаю. — Очередная подстава. Иначе, с чего бы вам помогать просто так?
— Решай, — невозмутимо пожимает плечами.
— Я не верю, — бросаю мрачно, практически выплевываю: — Не верю ни единому вашему слову.
— Я рад, — улыбается барон.
— Наконец начинаешь понимать суть игры.
Гад пребывает в отличном расположении духа.
Впервые вижу его настолько довольным.
Это пугает до дрожи под кожей.
— В чем ваша выгода? — задаю прямой вопрос. 7c6fa8
— Люблю помогать людям, — произносит елейно.
— И многих спасли? — интересуюсь иронично.
— Никто не жаловался, — парирует холодно.
— Никто не выжил, — роняю в тон ему.
Валленберг разворачивается и направляется к выходу, задерживается лишь на пороге, но не оборачивается, бросает через плечо:
— Даю день.
— А потом?
Захлопнутая дверь служит идеальным ответом.
Глава 23.3
— Закрой глаза, — говорит фон Вейганд.
И я подчиняюсь.
Всегда.
Моя воля — просто мимолетная иллюзия.
Выбора нет.
Не было никогда.
Он взял меня.
Как берут добычу.
Жестко.
За глотку.
— Чего ты хочешь? — едва шевелю губами."
"Дыхание зверя опаляет шею.
Никакого контакта. Никаких прикосновений.
Он не дотрагивается до меня. Даже пальцем не задевает. Только застывает сзади.
