Город защищен рекой с трех сторон, а с четвертой – широкий и глубокий ров, вал с не просто натыканными кое-как остриями копий, а хорошо вбитыми в крепкую спрессованную землю обломками кос, мечей Кони сразу же рассекут сухожилия, ни один артанин не пустит своих любимцев по такой дороге, он скорее сам туда пойдет…
Но даже если все это преодолеть, хотя непонятно, как это сделать, нападавшие расшибутся о высокие стены из тяжелых гранитных глыб. Время сплавило их воедино, город будто вдобавок окружен еще и монолитной отвесной скалой.
Придон смотрел в ярости, кулаки в бессилии сжимались до хруста костей. Если этот город штурмовать, о его стены кровавыми брызгами разобьется вся армия.
– Аснерд, – велел он резко. – Зови трубача!
– Хорошо, – ответил Аснерд осторожно. – Кликну, но что ты задумал?
– Предложу выдать убежавших, – отрезал Придон. – И дам слово, что отступлюсь от города.
Аснерд в сомнении покачал головой. Вяземайт сказал мирно:
– Попробовать стоит. Только ты сам, Аснерд… А то у Придона голосишко дрожит.
Со стен в удивлении смотрели, когда на расстояние выстрела из лука подъехали двое всадников. Один протрубил звонко и весело, второй поднял коня на дыбы, тогда только на воротах закричали друг другу, что трубит Придон, сам Придон, тот самый Придон, который меч, а теперь – который войско.
Второй вскинул руку, голос его, огромный и рыкающий, раскатился над притихшим, замершим в ожидании миром:
– Горожане! У нас нет вражды к вашему городу.
Со стен прокричали задорно:
– А ты напади! Посмотрим, как обломаешь зубы!
Аснерд снова вскинул руку.
– Я сказал. Ждем ответа до захода солнца. А потом не оставим от вашего города камня на камне! Ваших правителей прибьем на городских воротах, а женщин… подумайте, что будет с вашими женщинами!
Он повернул коня, но Придон ухватил коня за повод, удержал.
– Почему ты не потребовал выдачи Итании?
– А вдруг она спрятала свое лицо? – ответил Аснерд вопросом на вопрос.
