Развод по-драконьи

— В конце концов, когда именно это случилось?

В солнечном сплетении нехорошо, туго завернулось огненное кольцо. Моя драконица глухо рыкнула, заволновалась.

— Значит, не знаете. Вот почему он… — Рейнхард задумчиво побарабанил по столу. После продолжительного молчания ответил: — Его отравили еще пять лет назад, когда он был принцем.

В груди у меня разросся бесшумный взрыв. Пять лет?!

— Что? Но… Как это возможно?! Столица Империи накрыта императорским защитным куполом, стоит каплю темной магии уронить, как это отразится на карте мировых потоков!

Рейнхард таким знакомым жестом потер виски, а поймав мой взгляд усмехнулся:

— Император перенял от вас, а я от него заразился… А что касается темной магии, то карта ловит практическое вложение магии.

Например, артефакт или амулет. То есть, предмет, в который с умыслом сложили темную магию, можно поймать в момент активации. Но сырую силу, какой бы темной она не была, почувствовать нельзя. Поэтому магию спокойно пронесли во дворец и совершенно открыто опаивали принца несколько лет подряд.

— Несколько лет… — откликнулась я эхом.

Это ведь больно. Темная магия калечит. Можно не почувствовать саму магию, но боль не заметить нельзя! Как же Теофас, недоверчивый и осторожный, мог не заметить боль?! Как он мог глотнуть темного источника, если его еду и питье проверяли по семь за раз на дню стараниями матери-императрицы?

— Скорее всего, опаивать его начали лет в десять, по чуть-чуть, по капле, потому и эффект был незаметен.

У Теофаса совершенно феноменальная врожденная регенерация. Поэтому первый, едва заметный эффект проявился только пять лет назад. Вот только было уже поздно.

Драконица металась где-то в глубине, бешено рассыпая хвостом огневые брызги. Дрожали магические жилы, сплетая черный и белый потоки в единый канат. Но на лице и жилки не дрогнуло. Я подумаю об этом после, наедине, когда вернусь в свою комнату, спрячусь в ванной и открою кран, чтобы никто не слышал от меня ни единого вздоха.

— Но кто? Кто бы осмелился пронести во дворец темный источник и травить им наследника империи?!

— Много кто, — Рейнхард устало вздохнул. — Но каждый раз, стоит нам заполучить очередного адепта ритуалистики в пыточную, как ниточка обрывается. Все они повязаны кровной связью, но вы сами понимаете, какая это редкость. Они слова сказать не успевают, как клятва их убивает.

Верно.