С мейсе Райкконен что-то не так

Прощупывают; пока осторожно, присматриваясь. Вот как есть щеночки: зубки мелкие, коготки мягкие. Эти новоиспечённые бароны и герцоги, получившие титулы за освоение степных земель и разработку мраморных рудников всего сотню лет назад, в подмётки не годились старой, истинной аристократии. А я на неё насмотрелась и в Денне́ти, и в Брадста́нне, и в самом Этернаполисе.

Да даже мои сводные сёстры в детстве отпускали колкости на порядок тоньше, чем вчерашние девицы на балу, а единокровному брату уже в пятнадцать не было равных по части интриг.

А добавить к этому бесценный опыт общения, полученный в шести пансионатах для благородных девиц…

В общем, конкурентки меня не беспокоили. Да они для меня таковыми и не были: я ко двору ехать не собиралась. И слиться с отбора на следующем испытании, заранее зная, что там ждёт, будет проще простого.

Одного письма я всё же ждала, и оно тоже нашлось в пачке – от баронессы д'Эртенгель.

Моя вчерашняя спасительница не стала сыпать любезностями в цветистых оборотах, а написала коротко и по делу:

«Дорогая Эрика (простите за фамильярность: я пока даже не знаю, какое из личных имён вы предпочитаете), в подтверждение моих дружеских намерений хочу пригласить вас на чашечку чая.

P.S. В любое удобное для вас время. P.P.S. В Альмате так не принято, но я пойму, если вы принесёте собственный чай – у всех вкусы разные».

– А вы мне всё больше нравитесь, баронесса д’Эртенгель, – улыбнулась я.

Практически прямым текстом предупредила, что в других домах мне угощение принимать не следует.

Насмерть, конечно, не отравят, но с появлением растунций производство всяческих экстрактов с разнообразным воздействием взлетело на новый уровень. Аптекари и зельевары по заработкам стремились к магам из ассоциации.

Так что с помощью портретных дедушек я выбрала две бутылки подходящего к случаю вина из погреба и направилась по указанному в письме адресу. Быть должной я не любила. А тут как раз повод подвернулся отплатить добром: той информацией, что поделился со мной Скоропут утром.

Да, местная альматская знать – совсем не та старая аристократия, чьи корни терялись в веках, а то и тысячелетиях. Те владели целыми городами и провинциями, наши же – кусочком высохшей бесплодной земли в степях Аль-Маттани и истощившимися мраморными карьерами. В центре страны, возле того же Этернаполиса, самый захудалый барон имел замок и пару деревень. А в Альмате даже моя двухэтажная развалина с заросшим садом гордо именовалась графским имением.