– Погода хорошая. И ваша с Всеволодом компания мне по душе. Почему бы не прогуляться?
Вот черт…
Вежливо кивнула сокурснику, в то время как внутри начинало разрастаться беспокойство. Заметила ведь, что Руслану не нравится, когда нас с Косыгиным видят вместе. Старалась его больше своими заботами не нагружать. Но он все равно – нет-нет, да заглядывал. Или вот, как сегодня, зная распорядок дня, ловил на выходе из квартиры, чтобы помочь с коляской.
– Подрос малышарик, – заметил Женя, кидая подбородком в сторону Севы.
Я посмотрела на сына и тут же растянула губы в улыбке.
Пухлые щечки так очаровательно растягивали тоненькую трикотажную шапочку, что даже чрезвычайно серьезный вид не спасал маленького генерала от материнского любования.
– Есть такое, – согласилась, в очередной раз отмечая, как меняется голос, когда говорю о Севушке. – Опять меняем гардероб. Все маленьким стало.
Косыгин, впечатленный, выпятив губы, качнул головой.
– Ничего себе… – пробормотал глухо. А потом, явно не сдержавшись, выдал: – Бля… Так на Руса похож.
Ты будто в создании и не участвовала.
Я слегка сбилась в шаге и, хмурясь, прикусила изнутри щеку.
К чему это он? Куда клонит? Чего ждет, глядя мне в лицо?
В груди будто замок щелкнул, закрывая ту часть жизни, которая касалась семьи.
– Жень… – прошептала отрывисто. И сама на себя разозлилась. Так что, прочистив горло, добавила более решительно: – Что за шутки? Мне такое слышать неприятно.
Улыбка Косыгина оставалась все такой же добродушной, какой я привыкла ее видеть за прошедший год, но отчего-то совсем уж безобидной не воспринималась.
Я сглотнула, отвела взгляд и, сжав покрепче ручку коляски, прибавила шаг.
Женька недолго отставал. Почти сразу же нас догнал.
– Да ты не обижайся, Люд… – зачастил как-то взбудораженно. Сняв фуражку, завертел ее в руках. – Я же… эт самое… Прости, в общем…
– Я не обижаюсь, – высекла я не менее взволнованно, чем он. – Просто не люблю, когда лезут в личное.
Косыгин как будто подобрался весь. Но промолчал. Тишина висела еще секунд десять.
И все это время он продолжал нервно перебирать пальцами головной убор.
– Ты как будто снова другой стала, – заметил с интонациями, которые указывали на то, что его это расстраивает. – Светишься, что ли…"
"У меня сердце ухнуло. Резко. Гулко. Тяжело. Упало, будто с огромной высоты и просто в воду. В животе затеплилось, забурлило, замотало… Но все эти реакции были вызваны отнюдь не Косыгиным. А тем, кто появился в парке.
Сначала почувствовала. А потом увидела.
