Скажи миру – «нет!»

 – Зачем было все это?

– Зачем, Олег? – откликнулась она эхом, и лицо у нее было жестким, как каменная маска.

– А сейчас? – тихо-тихо, я еле услышал, спросила девчонка. – Мы ведь вышли из этой игры?..

– Нет, – отрезал я. – Никуда мы не вышли, Тань. Мы в нее просто не играем. Но она продолжает играть в нас, – вспомнил я слова Сережки Лукьянко.

Танюшка отвернулась и налила себе ягодного настоя.

– Почитай мне стихи, – попросила она.

– Про Новый год? – невесело улыбнулся я.

– Да. Хорошо. Сейчас… – Я задумался, по-девчоночьи наматывая на палец локон с виска.

– Пойду погуляю по берегу, – безо всякого перехода продолжил я, рывком садясь.

– Подожди, я с тобой, если ты не против. – Татьяна поднялась, подцепила с песка куртку. Я подбросил в костер дров:

– Пусть горит к нашему приходу.

Танюшка была права. К горящему огню возвращаться было куда приятней, чем просто так; я даже поймал себя на мысли, что ищу взглядом тени у костра, вслушиваясь, стараясь уловить смех и песни. Конечно, ничего такого, но Танюшка гордо пообещала:

– А сейчас будет сюрприз.

– Я же обещала, – торжественно пояснила Татьяна, пока я открывал и закрывал рот, опуская торт на чистые пальмовые листья. – Помнишь?

– Откуда?! – завопил я.

Танюшка негромко засмеялась:

– Ешь давай. Скажешь потом – как.

– А ты? – Я достал складник.

– И я, и я, – кивнула она успокаивающе. – Мне и самой интересно попробовать.

– Он же с кремом! – заорал я (удивление нарастало). – Тань, ну как?!. – Я заглотил остаток куска и потянулся еще.

– Ловкость рук и никакого мошенства. – Танюшка ела аккуратненько, чуть ли не двумя пальчиками. – Что, вкусно? – Я неистово закивал. – То-то же. Старалась. Но тут никакого секрета нет, все ингредиенты местные, буквально под ногами собрала. – Она подумала и добавила: – Ну, еще над головой. Дай-ка еще кусочек.

– На, а себе я третий возьму, – с готовностью пустил я в ход нож. – М-м, как вкусно… О-бал-деть!

Танюшка, надо сказать, не очень от меня отставала – едва ли тут можно было «испортить фигуру».

– У тебя нос в креме.

– Нос? – Я скосил глаза, поднял палец, чтобы вытереть крем, но Танюшка плавно подалась вперед и аккуратно слизнула его.

– Ого, – тихо сказал я, чуть сузив глаза и не сводя их с Танюшки, которая так и не отодвинулась, улыбаясь.