Смех и грех Ивана‑царевича

 — А ты видел, что с твоей головой?

Отец пощупал лысину:

— Вроде пока не отвалилась. Почему ты спрашиваешь?

— Только сейчас заметила, что у тебя на макушке пушок появился. Причем черный, — засмеялась Анфиса. — Посмотри, Лиза.

— Точно, — подтвердила сестра, — у отца начали расти волосы.

— Лучше б зубы заколосились, — проворчал Матвей Ильич.

— Биодобавка работает! — заликовала Эмма Геннадиевна. — Ну‑ка, держи еще капсулу… А что слышно о Надежде Васильевне? Каков вердикт врачей?

— Инсульт — тяжелая болезнь, — не моргнув глазом, соврала Елизавета Матвеевна.

 — Сейчас домработница в реанимации, к ней никого не пускают.

Я, стоя у буфета, молча слушал их разговоры.

Когда ночью приехал Бабичев, мне пришлось разбудить хозяйку. Елизавета Матвеевна, услышав о внезапной смерти прислуги, не впала в транс, а деловито сказала:

— Очень прошу не сообщать остальным правду. Родители — пожилые люди и только‑только пережили стресс, связанный со смертью незнакомки. Лучше скажем им, что домработницу свалил инсульт, ее поместили в реанимацию.

Да и Анфиса очень эмоциональна. А у Ксении точно начнется истерика, Надежда Васильевна когда‑то была ее няней. Надо подготовить всех, приучить их к мысли, что прислуга вот‑вот умрет, а не шокировать печальным известием.

— Родион знает правду, — напомнил я.

— Поговорю с сыном, — пообещала вдова, — он поймет. Родя не болтлив, к тому же не любит общаться с нами, даже с Ксюшей после ее возвращения не особенно контактирует. Близнецы потеряли тесную связь, когда девочка улетела за рубеж.

Увы, сейчас мои дети стали чужими друг другу. Но надеюсь, они опять подружатся.

На том и порешили — объявить прислугу тяжело больной, почти умирающей.

И вот сейчас Эмма Геннадиевна напомнила:

— Если человек лежит в больнице, ему надо послать цветы, фрукты, конфеты, оказать внимание.

— Конечно, мама, — кивнула Елизавета Матвеевна, — именно так мы и поступим. Иван Павлович, отвезите букет для Надежды Васильевны.

— Как прикажете, — почтительно откликнулся я.

В столовую вошла Светлана Андреевна:

— Доброе утро.

Как завтрак? Извините, если не угодила. Пожалуйста, сразу скажите, коли что не так, я обязательно исправлюсь.

— Пока все нормально, — сухо обронила вдова.

— Каша густовата, — закапризничала Фиса, — я люблю пожиже.

— Непременно учту, — пообещала новая прислуга. — С кем согласовать обеденное меню и ужин?

— Дорогая, — сквозь зубы процедила Елизавета Матвеевна, — с этим вопросом лучше обратиться к дворецкому, а не к нам во время завтрака.