В тени пирамид

У Клима перехватило дыхание. Он нервно сглотнул слюну и проронил растерянно на русском языке:

– Ну как же это? Кто посмел?

– Вы были вчера в храме Святого Николая и пытались отыскать его, так? – спросил инспектор, не отводя от Клима взгляд.

– Совершенно верно. А вам откуда это известно?

– Я опросил всех русских мулл, и один из них описал вас достаточно просто. Он сказал, что приходил молодой человек из русского консульства в мундире.

– Мы оба из Ставрополя. И вместе добирались из Одессы в Каир. Я заезжал к нему вчера вместе с Матецким, но мне сказали, что он уехал в Матарийе с проводником.

– Простите, я не пойму, – недоумённо проговорил инспектор. – При чём здесь греческий город Ставрополис, если вы русские? Вы что, в Греции родились?

– Ставрополь – это город в России, – пояснил консул.

– Ага, теперь понятно. Он был вашим другом?

– И вы хорошо его знали? – не унимался египтянин.

– Тогда как вы можете объяснить его связь с гробокопателями и контрабандистами?

– Да вы в своём уме? – гневно проговорил драгоман и резко поднялся.

– Клим Пантелеевич, держите себя в руках, – повысил голос Скипетров.

– Прошу прошения, – проронил Клим и опустился на место.

– Вы зря на меня гневаетесь, господин Ар-да-шев, – выговорил по слогам инспектор. – Я неспроста задал вам этот вопрос. Дело в том, что в морге при осмотре трупа под языком у покойного русского муллы мы нашли медную египетскую монету. Как известно, мумиям за вторым порогом Нила в древности тоже клали под язык монету, чтобы им было чем расплатиться с лодочником, перевозившим их через небесный Нил в другой, счастливый мир.

– Послушайте, господин инспектор, – не выдержал Клим, – перестаньте называть православного монаха, да и ещё и убиенного, муллой. Слово «монах» на французском языке вам знакомо?

– Хорошо, так даже проще. Конечно, трудно поверить в возможную связь монаха и тех, кто вскрывает могилы, но в жизни всякое бывает.

– А как тогда вы можете объяснить наличие рисунка у убийцы? Зачем он ему? – спросил Ардашев.

– Чтобы знать, с кем расправиться.

– А разве мусульмане рисуют? Разве у арабов принято заниматься живописью? Или каждая банда держит в своих рядах по художнику?.. Для того чтобы перерезать горло, портрет не нужен. Отсюда вывод: Ферапонта нарисовал какой-то европеец, возможно, русский, который его видел хотя бы раз.