В тени пирамид

– Но зачем русскому убивать русского?

– Мой соотечественник мог заплатить наёмному убийце, чтобы тот расправился с господином Благонравовым, которого мы называем монахом.

– Тому, кто боится разоблачения в совершении трёх преступлений: организации кражи эскиза Леонардо да Винчи «Мученичество святого Себастьяна», отравлении рицином скрипача театрального оркестра и убийстве пассажира парохода «Рюрик» господина Бубело. Я полагаю, что именно этот преступник и нарисовал портрет Ферапонта, когда передавал деньги наёмному убийце.

Этот же человек и написал копию эскиза да Винчи, которой и подменили подлинник, висевший в картинной галерее ставропольского купца Папасова.

– Простите, – покачал головой инспектор, – но я окончательно запутался, слушая ваши объяснения.

– Не сочтите за труд, Клим Пантелеевич, поясните, – попросил консул.

Ардашев принялся подробно описывать все события, происходившие в Ставрополе, начиная со своего знакомства с Папасовым и заканчивая последним обещанием Ферапонта первым отыскать злодея.

Клима не перебивали и дослушали до конца. В кабинете повисла гнетущая тишина.

– Вот оно в какой узел всё завязалось, – задумчиво проронил Скипетров. – Получается, этот иеродиакон всё-таки исполнил своё обещание и нашёл злоумышленника раньше вас?

– Однако расследовать преступления – прерогатива полиции, а не консульских служащих.

– Да, это моя работа. Только вот с иностранными злодеями мне пока воевать не приходилось, – честно признался инспектор.

– Убийство православного иеродиакона, только что приехавшего помогать вести службу в самый большой православный храм Каира, – не просто преступление, это международное злодейство.

И надеюсь, господин инспектор, местная власть в вашем лице сделает все возможное, чтобы злоумышленник предстал перед российским правосудием, – выразил надежду статский генерал.

– Боюсь, без вашей поддержки мне никак не обойтись.

– Вот Клим Пантелеевич вам и поможет.

– Скажите, господин Нагди, – грустно качнул головой Клим, – где находится тело моего друга?

– В морге городской больницы.

– Нам предстоит решить, отправлять ли покойного в Ставрополь к родственникам или похоронить на церковном кладбище, – произнёс Скипетров.

– У него нет родственников. Он воспитывался в приюте, занимался самообразованием, а потом поступил в духовную семинарию, которую и окончил с отличием, – пояснил драгоман.

– А в монахи что же подался? – спросил консул.

– После окончания семинарии он служил псаломщиком в нашем Успенском храме в Ставрополе.