Зултурган — трава степная

Вчерашний шум праздничного веселья, монотонная мелодия домбры, огневая, увлекающая пляска, стук каблуков, напоминающий бег степного аранзала, лихие выкрики плясунов: «Хадрись!» — все это казалось теперь ярким красочным сновидением.

Борис был уже на ногах. Он сидел одетым на неубранной кровати. Помятое, испитое лицо его скрашивала улыбка.

— Кузнечиков слышу! — проговорил Вадим, сбрасывая одеяло. — Вот диво!

Они вышли из кибитки, когда солнце поднялось над горизонтом на длину выброшенного над головой аркана. Скот был угнан в степь, хотонские собаки, утомленные ночным шумом, дремали в тени.

Степняки давно управились по хозяйству и спешили к джолуму Нохашка, чтобы присутствовать на обряде сопровождения духа усопшего к месту вечного покоя.

Подошел выспавшийся, улыбающийся учитель Араши со стариком Чотыном. Студентов пригласили в большую кибитку Бергяса на завтрак. Хозяина дома уже не было. Он, как глава рода, должен был руководить ритуалом обряда.

Церемония жертвоприношения в честь покойного длилась весь день.

Из Дунд-хурула прибыли четверо священнослужителей. Хорошо понимая, что русским людям подробности буддийского обряда не так уж важны, Араши уговорил Бергяса отпустить их после обеда на озеро. Трое молодых людей поехали на то самое место, где еще позавчера Вадим и Борис отдыхали после долгой верховой езды. День, как и тогда, складывался жарким.

Интересный разговор не только скрадывает время. Плавая наперегонки, рассказывая друг другу житейские новости, юноши чувствовали все большее удовлетворение от встречи.

Вадим узнал, что Араши Чапчаев в девятьсот девятом был арестован в Казани за участие в студенческом движении. Спасли его наставники из семинарии. Способный студент был взят на поруки. Велико было удивление Араши, когда Вадим начал пересказывать подробности «студенческого бунта». Ведь он был среди зачинщиков демонстрации учащейся молодежи, отбивался от конных жандармов камнями. Значит, они уже шли однажды в одной колонне!

Вадим не мог открыться учителю в том, что он не просто незадачливый студент, а один из руководителей Саратовского подполья, нынешний приезд в степь — отнюдь не досужий вояж в незнакомые места! Скромно заметил о себе: практикуется здесь фельдшером.

Рассказал о случае с дочерью покойного Нохашка, которая чуть не погибла из-за камзола…

Араши отнесся к рассказу о Нюдле с пониманием. Но заговорил вдруг о Церене.

— Мне откровенно жаль мальчика! — сказал учитель. — После обряда жертвоприношения семья осталась без всяких запасов.