Дядя Кеша запил на неделю, а когда неделя прошла, повинился перед начальством и снова вышел на работу — следить, чтобы в лесу никто не безобразничал. А Белое озеро он с тех пор обходил стороной, благо было оно не на его участке."
"Взять машину оказалось действительно просто. Белая «шестерка» жены Мещерякова стояла на обочине неподалеку от ворот гаражного кооператива. Илларион с хозяйским видом подошел к автомобилю, нащупывая в кармане куртки ключи. Он так и остался в камуфляже и спортивных ботинках: переодеться было некогда, а теперь уже и просто не во что и негде, но его это не смущало.
Конечно, человек, одетый в камуфляж, выделяется на фоне городской толпы, но не так сильно, как это было, скажем, лет десять-пятнадцать назад. Впрочем, в те времена человек, одетый подобным образом, бросался в глаза даже на территории большинства воинских частей, не говоря уж о мирном городе и тем более — столице. Теперь все изменилось. Временами даже кажется, что половина населения страны — спецназовцы. Особенно когда садишься в электричку в разгар дачного или грибного сезона.
Пожалуй, будь на нем бронежилет, и то вряд ли обратили бы внимание. Разве что кто-нибудь удивился, почему в жилете и без автомата. Да что там! Москвичей уже и танками не удивишь, не говоря о бронетранспортерах. Конечно, хорошего в этом мало, но в данном случае подобное положение вещей играло на руку Иллариону.
Он завел двигатель и бросил взгляд на указатель расхода топлива. Бензина в баке было больше половины, что избавляло от необходимости искать заправку, но вот кардан отчетливо постукивал.
«А ты хитрец, полковник, — подумал Илларион. — Решил за мой счет отремонтировать к приезду супруги ее тележку. Ладно, живы будем — починим».
Он не спеша пробирался запутанным лабиринтом улочек и тупиков, под стук кардана и мерный, почти неслышный рокот двигателя в который уже раз проигрывая в мозгу ситуацию. Северцев, конечно, поспешил, выскочив со своим недвусмысленным предложением. Вполне возможно, что на него сильно давят откуда-то сверху — тот же генерал Драчев, к примеру.
«Никогда он мне не нравился, этот генерал, и войну он прогадил благополучнейшим образом, — решил Илларион. — Интересно только, от общей своей бездарности или в силу каких-то особых причин? И не перечень ли этих самых причин вез Алехин Рахлину? Очень даже может быть. Тогда вполне понятно, отчего весь этот гадючник так активно зашевелился. Настолько активно, что наш полковник Северцев напрочь забыл об осторожности.
