Дети росли, ни в чем не зная отказа, ходили в престижную школу и выглядели там не хуже других. Короче, Федя Кали-щук уверенно встал на обе ноги и уже начал было чувствовать себя человеком, но, как говорится, недолго музыка играла, недолго фрайер танцевал…
Нет, хозяин, Дмитрий Антонович тоже был сволочью изрядной, и никакой такой личной привязанности прапорщик к нему не ощущал. Но уж чего бы он никогда по своей воле не стал делать, так это стучать на хозяина его кисломордому шефу. Не стал бы — да вот пришлось.
Генерал нашел его в выходной. Калищук прогуливался от пивного павильона к кафе «Улыбка», где предполагал пополнить запас оптимизма и жизненных сил: в «Улыбке» этого добра было навалом, продавали и так, и навынос круглые сутки. Рядом вдруг тормознул длинный, как товарный вагон, матово-черный лимузин, электрический подъемник плавно опустил тонированное стекло, и прапорщик увидел вечно недовольную физиономию поверх золотого генеральского погона.
— Вот что, прапорщик, — без вступления сказал генерал.
— Я тут просматривал твое личное дело. Ты, как я погляжу, везунчик — в Чечню не попал, а там, между прочим, до сих пор стреляют. Надо, братец, чтобы ты кое-что для меня сделал…"
"Работать на двух хозяев оказалось совсем не хлопотно, тем более, что генерал от него не требовал ничего, кроме информации, а платил хорошо. Постепенно Калищук привык к такой жизни и уже воспринимал ее, как нечто вполне нормальное и само собой разумеющееся. Правда, в последнее время ему стало казаться, что оба его хозяина как-то уж очень разошлись, целиком погрузившись в большую игру и наплевав даже на те немногие правила, которыми та могла похвастаться.
Но и Федор Аристархович давно уже был не тот., что раньше. Были у него теперь и запасные документы, и валютный счет в банке, про который не знала ни одна сволочь, и купленная на чужое имя квартирка в провинции, и даже запасная жена на первое время. А ночной штурм северцевского замка был, по мнению Федора Аристарховича, первым звоночком к отправлению.
Он сбежал бы с давшего течь корабля уже давно, если бы не боялся, что его исчезновение в разгар ремонтных работ будет замечено. На планомерное отступление требовалось время.
Между тем на вверенную его попечению территорию пожаловал участковый мент в чине старшего лейтенанта. Приехал он явно без большой охоты. Прапорщик встретил его у ворот, угостил сигаретой и поинтересовался, зачем тот пожаловал.
