Когда проход между домами сузился до такой степени, что два человека не смогли бы там разойтись, Ао остановился.
«Чего встал?»
«Нужно открыть люк, у меня связаны руки, нам нужно вниз».
Катрин приказала ему посторониться. Круглая металлическая крышка скрывала от них местную канализацию.
«Я туда не полезу!»
«Другого пути нет».
«Приведи сюда того, кто сможет помочь мне, и я дам тебе ещё своей энергии».
Ао смотрел на неё недоверчиво, но в итоге всё же повиновался.
«Я буду ждать тебя здесь, но недолго, так что лучше тебе поторопиться!» – с этими словами Катрин перерезала самодельную веревку на руках Ао.
Тот потёр запястья, задержал на маленькой ведьме взгляд и, приподняв металлическую крышку, исчез под землёй.
Девочка приметила возле стены какие-то мешки и рухнула на них. Она сидела, облокотившись о стену, и ждала возвращения Ао, пока глаза её не стали закрываться. Не в силах побороть усталость, Катрин заснула. Разбудил девочку голос – тот самый, что был слышен только ей.
«Почему ты передумала идти в гостиницу?»
«Мне нечем расплатиться с Бурдюком».
«Ты права. Так просто помогать он не согласится. Как жаль, что Веры нет рядом, она смогла бы помочь, смогла бы решить, что делать».
«Да, её не хватает. Мне так одиноко, я хочу вернуться домой, к Вере».
«Они скоро появятся, зарядись книгой, а затем возьми кусок угля, который лежит возле подвального окна».
«Но зачем?»
Катрин была поражена точностью указаний голоса, словно тот был в курсе всего, что происходит вокруг.
«Быстро! Медлить нельзя!»
Послышался металлический лязг. Крышка люка задвигалась и, приподнявшись, поползла в сторону. Катрин вскочила на ноги, мгновенно достала книгу из незакрытого рюкзака и глубоко вдохнула, отчего всё её тело тотчас пробудилось и завибрировало. Затем она бросилась к маленькому окошку, наполовину уходившему под землю. Голос не соврал – возле окна действительно лежали куски угля. Из канализации начали показываться худые руки, затем лица, туловища. Несколько Ао ловко выбирались наружу.
Рука девочки быстро нащупала рукоятку серпа, вспотевшая ладонь обхватила гладкое дерево, и Катрин на мгновение почувствовала себя защищённой."
"«Оставь серп! Черти́ углём круг, оставайся внутри и повторяй за мной».
Катрин больше не задавала вопросов, а только действовала.
– А-а-ва, а-ии-ва, о-око-у, ин-ва…
Этот набор звуков, походивший на мычание душевнобольного, смущал девочку, она чувствовала себя ужасно глупо, но не останавливалась.
